oxymona (oxymona) wrote,
oxymona
oxymona

Categories:

Отпуск понарошку





Я впервые ощутила на себе действие смены климата этой весной. Небольшой смены, но все же. Это действие не отразилось на здоровье или самочувствии, а лишь на самовосприяти и восприятии мира вцелом. Это странно, необычно и как будто не по-настоящему.

Вот ты ходишь солнечными, вретренными и довольно холодными улицами Киева, пережидая этот странный длинный сумасшедший день, начавшийся рано утром еще в Днепре, продолжающийся в Киеве и обещающий закончиться в небе над Украиной в пути через пару климатических поясов в лето, и вот ты уже в лете...

В Киеве так некстати наступило похолодание в едва-едва наметившейся весне. Тебе до жути холодно, так как ты уже отринул зимнюю одежду и всем ветрам назло напялил все холодное и весеннее, ибо по календарю уже пора. И теперь, когда ты с чувством превосходства над силами природы, вышагиваешь по Киеву в весенних кроссовках и тонких джинсах, единственное, чего тебе хочется, это вернуться в брошенные дома в ящике комода теплые подштанники. Но за неимением большего, ты ловишь ускользающее за дома низкое солнце и пытаешься впитать себя как можно больше его весеннего неуверенного еще тепла.

Смотреть в парках пока не на что: деревья голые, трава еще даже не зазеленела как следует и только кое-где пробиваются первые робкие ростки первоцветов и прочих ранних цветов. Внезапное похолодание по всей Украине так невовремя заставляет накинуть куртки потеплей, шапки и даже от шарфа кое-кто не отказался бы. Это так идет вразрез с нашими планами на жаркие страны, что даже немного страшно. В голове миллион вопросов: куда девать все эти теплые куртки когда мы прилетим? Не зажаримся ли мы в наших теплых свитерах, кроссовках и штанах? И как пережить этот чертов холод собачий и ветер северный, упрямый и глупый так, чтобы не заболеть ненароком от такого веселенького отдыха?

Киев нам уже почти как родной. Так уж сложилось у меня, что в детстве все мои школьные экскурсии в Киев накрывались медным тазом из-за внезапного пищевого отравления еще до выезда. Я все их пропустила, обнимаясь с другом своим унитазом. И в первые побывала там в возрасте, когда приличные уважающие себя украинцы уже умеют правильно склонять слово “метро”. Поэтому я всегда относилась к Киеву настороженно, как к просроченному куску колбасы: а вдруг опять травонусь? Но время идет, старые раны рубцуются, а дети растут все быстрее и семимильными шагами познают этот мир. Для них ни поезд, ни самолет, ни пароход не новость. Порталами еще только не ходили, или гиперлупами. :)
   Из холодного Киева улетали с большим трудом. Ребенка, как я уже упоминала, скосило еще в 22.00, когда мы ехали на такси в Жуляны. Поднять его и заставить уже в аэропорту некоторое время бодрствовать и ждать регистрации оказалось делом нешуточным. Очевидно, его организм сказал: “Все, отбой,” а его так нагло растормошили. Короче говоря, я стояла над ребенком, уплывшим прямо на кресле в зале регистрации в мир Морфея и, как флюгер, вертела головой: там, в длиннейшей очереди стоял муж с чемоданами и терпеливо ждал нашей очереди, а тут, в неудобной позе, в полной отключке пребывал мой ребенок. Это были самые медленные и мучительные 45 минут в очереди. Затем, я еще минут 5 держала на руках 20 с гаком кг детского живого сонного веса, осознавая, что времена карапузиков и продолжительных посиделок у мамы на ручках давно канули в лету и 8-летнего лба так долго не удержишь, хоть я тоже не соломинка и бицепс у меня что надо. Короче, я думала, что ручек-то у меня больше нет: пока держала на весу спящего ребенка, они окончательно онемели. В недалеком будущем уже радостно покалывала мне молочной кислотой в надорванных мышцах крепатура. Очередь на авиационную безопасность тоже почему-то двигалась как подача блюд в “Медленном бистро”. Оказалось, там такие мощные рамки, что у каждого 2-го что-то “бибикает”. Ребзя пребывал в полусне, особо не соображал где он и почему ему нужно раздеться. Вместе с мужем они довольно быстро разделались с этим этапом, а вот во мне оказалось слишком много металла (тяжелого металла \m/). Пришлось отдать свои кроссовки на пристальное разглядывание сотрудникам и самой отдаться в руки к опытной ласковой женщине в перчатках. На гейте ребенку удалось поспать аж 10 минут. На часах уж было около 23.30. Обьявили боардинг. Кресла в самолете уже ждали наши утомленные тела.
   В этом году я поняла, что не могу спать в креслах. Не скажу, что раньше спала без проблем в креслах поездов и самолетов, но в этот раз было особенно мучительно трудно. Сидеть в проходе у самой кабины, где все время туда-сюда снуют стюардессы и пассажиры, которым срочно в туалет, без возможности вытянуть ноги - та еще мука. Полет длился 3 часа 5 минут, вместо заявленных 4 часов. Это стало неприятным сюрпризом. Мы планировали прибыть в отель чуть позже и не торчать в лобби дольше, чем хотелось бы.

В 4 утра Египет встречал нас теплом (примерно 14-15 градусов, как я теперь понимаю, но на контрасте было необычайно хорошо), влажностью и ночным стрекотом сверчков. Внутри меня, проснувшись, и подняв голову, чутко прислушивалась к забытым с прошлого лета звукам, маленькая весна. Я же принюхивалась и присматривалась. Было темно, египтяне ручками указывали где искать представителя туорператора и автобусы. Название нашего отеля “Штайгенбергер” из уст египтянина прозвучало как “Штейгр-бр-бр-гр”, мы же к тому моменту не могли произнести и половины слова правильно. Благо, местные полиглоты понимали даже жесты и плохо скрываемую ночной помятостью мимику а-ля “положите нас в уголочке и не трогайте”.

Обычно, когда мы едем трансфером в отель из аэропорта, из 4-5 отелей, туристы которых так же присутсвуют в автобусе, наш бывает последним и, соответственно, самым дальним. В Египте все сложилось с точностью до наоборот и в отеле мы были едва ли не через десять минут после отбытия из аэропорта. Это снова стало неприятностью, так как мы расчитывали хоть немного подремать в автобусе.

В 5 утра на входе в отель Штайгенбергер нас ждала очередная рамка с полным сканированием всех шмоток, а так же осмотром содержимого рюкзаков ручной клади. Я такого дотошного осмотра в отелях еще не встречала.

В 5.30 мы уже расположились в лобби, намереваясь спать до 15.00 — до официального чек-инна отеля. Вы себе это представляете? С 5 утра до 15 дня! 10 адских часов в лобби с возможностью перемещаться по отелю, кушать, гадить и дышать местным воздухом, но ни переодеться, ни умыться толком, ни растянуться на мягких белоснежных простынях после этой дикой короткой бесконечно бессонной ночи! Ребенок, за плечами которого 2 года в программе интеллект, умеет анализировать похлеще нашего. Он вовремя осознал весь ужас нашего подвешенного между диваном лобби и кроватью в комфортном номере положения и весьма сдержанно, как для сына, которого я знаю как облупленного, со всей врожденной его интеллигентностью высказался короткими емкими епитетами по поводу нашего ночного перелета, утреннего лобби и отеля в частности со всем его морем, солнцем и каникулами разом.

Сердце разрывалось еще с 22.00 прошлого вечера, сейчас же оно пылало. И я не могла сказать ему ни слова. А что говорить? Что солидарна с ребенком и в гробу видела такие перелеты? Не подумайте, я не неженка, и у нас на памяти есть как минимум один такой ночной перелет с последующим забегом по Праге. Но тогда мы были вдвоем с мужем. А когда ты с ребенком, то, как самоотверженная яжемать, неосознанно пытаешься взять на себя и его страдания и получаешь двойной удар под дых от реальности. Иными словами, я устала за нас двоих, я переживала за нас двоих и чувствовала за нас двоих то разочарование, которое чувствовал мой ребенок. И я прекрасно понимала, что мы в западне, из которой выхода нет, и так же ясно я понимала, что поездка на море на весенних каникулах — идеальный вариант для ребенка с проблемами зрения и повышенной нагрузкой в школе. И, что муж прав, вытащив нас всех за два (или три, смотря как считать) климатических пояса от дома, я понимала, но и сердилась на эту ловушку с чек-иннами, ночными перелетами, правилами отелей и чертовым аэропортом в Днепре, которого нет — на всю эту несостоявшуюся, неуютную и некомфортную прозу жизни, в которой ни капли сказки, которой так хотелось от этого моря.

Нужно отдать должное тому, как сдержан был в этом своем отчаянном порыве ребенок, которого “уграли” этой ночью, а истерики он так и не выдал. Он высказался, сделав нам некомфортно и стыдно, и уснул чистым детским крепким сном в кресле лобби бара, не выпив приветственный разноцветный коктейль от местного бармена.

И тут началась та самая сказка, которой так хотелось. За нее мне хотелось бы отдельно поблагодарить сотрудников отеля. Лучей добра им побольше и покрасочней! Бармену, который, почуяв наш общий упаднический настрой, принес радужные коктейли в 5 утра, не спрашивая и не навязываясь. И бесконечная, безграничная благодарность этому милому человеку с ресепшна (это слово вообще склоняется?), имя которого я так и не узнала. Он так переживал поели ли мы, он так сочуствовал нашему положению, ему удалось отыскать для нас номер так рано, хотя весь отель был до отказа забит немцами, поторопил горничных, чтобы убрали как можно быстрее и через час пришел к нам с радостной новостью, от которой аж светился весь. Это было бесконечно мило с его стороны и эта мысль еще не раз вертелась у меня на уме напротяжении нашего отдыха: “Так мило с их стороны, они так милы в своих поступках и стараниях.”

Итак, к 6 с копейками утра уже рассвело, а мы уже заселились в номер. Выглядело это так, что мы даже особо не разглядывали предоставленные нам апартаменты, а просто рухнули в кровати и отрубились на счастливые часы мягких белых простыней, вытянутых, как хочется и можется ног, пушистых облаков из подушек и тихих глубоких снов.

Утро было серым, ветренным, прохладным. Не верилось, что здесь уже как летом — жарко и ярко, пальмы и море, песок и коктейли, средство от загара и от комаров...

“От комаров берем?” - спрашивает меня муж в Днепре, в раздумьях стоя над открытым чемоданом и придирчиво оглядывая его нутро.

“Да нафиг надо?” - отзываюсь я, вся в сборах, вся в мыслях, чтобы ничего не забыть, раздраженная и недовольная предстоящим адом. Какие к черту комары в конце марта, скажите мне?!

“Думаю, там не будет комаров,” - неуверенно заявляет муж, почесыаая затылок, и баночка со спреем остается дожидаться своего настоящего украинского лета на полке в шкафу.

А утром в Египте, в отеле под названием “Штайген-бр-гр”, Ярик просыпается уже изрядно погрызенный местными кровососами. Но вдруг все вокруг так красиво и обалденно, что о паре укусов он даже не думает. Он любит новые отели и новые номера, в которых можно все исследовать. Он сравнивает те, что уже исследовал с новыми и оценивает по своим меркам и критериям. Для него все шикарно. А здесь восхитительный вид с балкона на территорию этого “Ген-бр-гр”, здесь прозрачные стенки душа и даже есть та самая пресловутая функция тропического душа, которая почему-то так поразила воображение нашего ребенка! И ванна от щедрот отеля тоже пристутствует, и небольшая прихожая, и большая комната, и телек, и мини-бар, и местное пиво-кола-вкусняхи. А на столике - яблоки-апельсины и сухофрукты!
   “Я что-то говорил про то, где я видел ваши путешествия? Не-ет, это точно был не я! Как можно, что вы?! Такая красота вокруг! Разумеется это был не я! Совершенно очевидно, это был не я!” - ну, примерно так звучала бы речь нашего ребенка, обладай он прокачанным скиллом красноречия. А так, мы и без слов все поняли.

У некоторых деревьев тоже еще весна и листья только начинают распускаться. Пальмам это по барабану.


Кусты цветут буйным цветом

Привет, шефлера! Она здесь просто так растет, прямо на земле :)


   Я все еще не могу примириться с собой, глядя на все это, глядя на то, как раскрасневшиеся от загара немецкие пенсионеры плещутся в бассейне в это холодное ветренное утро. Мне слишком прохладно, я наблюдаю, как с пустынной горы где-то на том конце лагуны сильные порывы северо-восточного ветра сдувают желтый песок в голубое небо. Я зябко кутаюсь в толстовку и не понимаю, как эти немецкие моржи умудряются не околеть в плавках аля-семейные труселя под этим напористым ветром и довольно пасмурным небом. Сознание мое разделяется на две части: одна находится здесь, в Египте, в этот момент, в этом теле, а вторая — где-то далеко, за несколько климатических поясов отсюда, в Украине — Дома. И там, Дома, холодно, и еще с месяц-два точно не будет тепла, достаточного для того, чтобы надеть шорты, футболку и со смелым спокойствием выти на улицу... и не околеть. А раз Дома еще холодно, раз Там идет снег и штормит едва зародившуюся весну, то как я могу здесь, в Египте, чувствовать себя по-настоящему в лете?! Это чувство двойственности жизни здесь и Дома, весь отдых неотступно следует за мной и не позволяет мне верить в реальность, не позволяет верить в шорты, палящее солнце, теплое море и комаров. И последние, очевидно, из-за моего неверия, куда-то исчезают и больше нас не беспокоят до конца отдыха.

Солнце, тем не менее, несмотря на все мои внутренние конфликты, довольно активное, куда активнее, чем у нас летом. Но холодный ветер скрадывает губительное действие солнечных лучей. Красное море лазурное... нет, оно бирюзовое, насыщенное, яркое, интенсивное, удивительно чистое, далекое, невероятное и такое, какого я еще не видела. И оно удивительно тихое, независимо от силы ветра — лишь мелкая рябь и слабые волны.

Босые ступни погружаются в эту невероятную прозрачную бирюзу и первое ощущение простреливает аж до мозга: холодрыга-то какая! Ноги сводит по самые щиколотки так, словно ты вступила в реку во время ледохода! В голове мелькают образы императорских пигнвинов на заснеженных склонах, усатых неуклюжих тюленей, скользящих по ледяному берегу, и далеких сине-белых айсбергов, с грохотом откалывающихся от шельфового ледника в Антарктиде.

“Блин, ледяная!” - повизгивает... ладно, просто слегка вскрикивает мой муж. - “Аж ноги сводит!” Ага, еще как сводит! Но ребзя радостно булькается в воде, копается в песке на берегу и просто по-детски безусловно рад. А я продолжаю губительно не верить в происходящее. Хотя народ немного купается в море, хотя вода спустя какое-то время уже не кажется талыми водами антарктического ледника Ламберта, хотя солнце и правда припекает и хочется снять легкую толстовку и, забросив ее на шезлогн, с гиканьем и улюлюканьем пронестись по пляжу, я все еще разделена надвое и не верю в реальность происходящего.

Северо-восточный ветер испытывает наше терпение первые два дня нашего пребывания в Египте. Перелетные журавли (издалека, как не орнитологу, мне сложно судить, но думаю, что это серые журавли) не могут преодолеть глупый упрямый сильный холодный ветер. Длинными полотнами растягиваются они по небу, парят в вышине, смещаются под действием ветра в сторону и назад. Их крылья трепещут и подрагивают под упругими воздушными потоками, но встречное сопротивление ветра столь велико, что всю многочисленную группу неминуемо сносит в сторону. Это безобразие продолжается два дня и я за каждого журавля переживаю, как за родного сына.

Потом ветер успокаивается, пылевая буря иссякает, песок перестает тучей подниматься над дальним берегом, а мы уезжаем на весь день в Луксор.
Чтобы не потеряться нужно фотографировать номер автобуса


   На фотографиях вы, должно быть, замечали, что мы ходим по Карнакскому храму в толстовках. Это не оттого, что холодно. Но, еще и не пекло. Солнце печет, воздух вполне себе в пределах нормы. Поэтому, чтобы защитить кожу от неминуемого действия ультрафиолетового спектра солнечного света, мы не слишком-то разоблачаемся поначалу, пока еще утро. Потом уже, в заупокойном храме Хатшепсут и в Долине царей солнце такое активное, а воздух такой неподвижный, что натягивать толстовки как-то уже не тянет.
В Карнаке в толстовках почти комфортно.

Обычно, оказываясь в новой стране, мы, предварительно изучив матчасть, определяем для себя то, что хотелось бы посмотреть. И наши желания всегда выглядят примерно так: 1 историческая экскурсия и парочка развлекательных для ребзи (ну и нам тоже интересно). Как для 10 дней — вполне себе хороший план: экскурсии через день не напрягают и позволяют и морем насладиться, и колоритом местным не пересытиться. Здесь же, от голода познавательного и интереса самого банального, мы хватаем три экскурсии на три дня подряд. Это ошибка, которую допускать в семидневных поездках больше нельзя. Не то, чтобы нам было в тягость, но все же утомительно. Учитывая, что первая экскурсия сожрала целый день от рассвета до заката.
   Заплыв на субмарине к кораллам и рыбкам — то, чем, кроме пирамид, может похвастаться Египет. Мы не могли не сплавать в открытое море за удивительными видами и непередаваемыми впечатлениями. JoinUp! порадовал вообще не русскоговорящим представителем. Благо, мы по-ангийски 2-3 предложения связать все-таки можем. С нами от этого туроператора отправились любоваться рыбками: немецкая очень милая пара и серьезный краснощекий (от загара) британец. Все. На причале оказалось, что гид с нами не едет, а вот на субмарину погрузилась толпа туристов со всех окрестных отелей. Пришлось подойти к гиду и обьяснить насущную проблему: память на лица у меня как у ракушки, поэтому ему прийдется мое милое личико самостоятельно и весьма тщательно запоминать. И потом еще сигнализировать мне о том, что вот он — наш гид любимый и оплаченный, который нас по отелям обратно развезет.

Корабль... батискаф... субмарина... короче, судно это, называемое Seascope, к субмаринам, погружающимся в пучину морскую никакого отношения и генетического родства не имеет. Это такой себе кораблик со стеклянными окнами, вмонтированными в дно. Под воду он не погружается, но виды морского дна от этого менее удивительными не кажутся. Команда, как и все египтяне, задействованные в туристическом бизнесе, была очень приветливой и услужливой, разносила напитки, улыбалась, спрашивала “Where are you from?” Впрочем, они всегда спрашивают, чтобы знать на каком языке с вами общаться.

Египтяне, из встреченных нами, все очень общительные, многие любопытны, многие слишком навязчивы и не чувствуют меры, пока не скажешь им “Stop it!” но мы-то не скажем подобную грубость... По сравнению с турками, они все немного черезчур. Они стараются, но все еще немного слишком.

Море раскрывалось своими красками по мере отдаления от берега. Я обыскала глазами палубу, обнаружила ящики со спасательными жилетами и успокоилась: после довольно напряженного опыта на Ниле, это судно казалось мне непотопляемым. Удостоверившись, что в данный момент мы никак не собираемся идти ко дну, я позволила себе прогуляться по палубе и выглянуть за борт. Нам обещали глубину в 6 метров. Очевидно, там, куда мы направлялись, она была таковой. На морском дне даже с палубы отчетливо угадывались темные полосы, перемежающиеся светлыми. Воображение рисовало гигантских китов, проплывающих под нами (я даже, кажется, видела мегалодона), но это были темные области коралловых зарослей на песчаном дне. И это все было настолько прекрасно и восхитительно — эта просматриваемость воды до самого дна, эта мелкая зыбь, эти пустынные берега, окружающие залив... Как можно ощущать это не настоящим?! Как можно думать о снеге где-то там, Дома, где деревья голые, а мутный болезненный задыхающийся Днепр еще спит в своих берегах?..

А дно казалось так близко... В трюме прекрасные обзорные окна. И кондер, что немаловажно. Окна толстые, увеличительные, как потом оказалось. Они открываются под воду и там мир предстает перед нами в совершенно ином свете... Коралловые заросли проплывают под нами так, будто это самые настоящие леса, а мы пролетаем над ними на самолете. И стаи рыб, спугнутые нашим замедляющимся ходом, как птицы разлетались-уплывали косяками в разные стороны. Такие разные, такие невероятные кораллы под нами... Есть ветвистые, как дервеья и кусты, если гигантские многоярусные шляпы зонтов, открытые подводному солнечному свету, есть похожие на гигантскую розовую жвачку, размазанную по дну... Солнце... Его лучи преломляются волнами и, как живые софиты, пронзают толщу воды до самого дна, и переливаются-переливаются на белоснежном донном песке, рисуют узоры на коралловых полипах, расцвечивают рыбок.

Иногда коралловое дно поднималось так высоко, что я со страхом представляла, как наш Seascope задевает “пузом” дно и ломает эти удивительные кораллы, поднимает ил и муть, дает течь... Да, в плане апокаллиптических фантазий я мастер. И многого не рассказываю. Чтобы внезапно не оказаться в местах острой психоневрологической помощи с букетом диагнозов и надежно зафиксированными конечностями.

Мимо окон проплывают медузы. Даже при бирюзовом свете воды, я вижу, что они розовые. Я поражаюсь, как же они похожи на наших родных черноморских Aurelia aurita или ушастых аурелий. И только дома, в Вики, я узнаю, что это они и есть. Наши родные аурелии в Красном море! Милые моряки прыгают в море с бортов, кормят рыбок, привлекая к окнам батискафа. Дети ревут от страха: гигантские рыбы в масках и ластах подплывают к окнам батискафа, корчат рожи и кувыркаются в воде.


   Первый восторг уходит. Кораллы уже не кажутся лесами, рыбки не вызывают восторга. Делаю заметку на будущее: не сейчас, потом, в спокойной атмосфере сказать ребенку, что воспоминания лучше фотографий, что сначала нужно насытиться самому, а потом уже насытить память фотоаппарата. Он многое видит в эту поездку через обьектив, а Египет — не то место, куда я намерена возвращаться много раз чтобы увидеть снова.

К чести ребенка, могу сказать, что здесь очень много фотографий, сделанных именно им.

В нашу экскурсию, оказывается, входит еще и возможность поплавать с маской. Это называется снорклинг. Учитывая мою плавучесть и “любовь” к риску, меня в воду не загнать ни палками, ни под дулом пистолета. Упомянутый мной британец из нашей группы заявляет, что сноркать он не хочет, а вот пойти и выпить что-нить на бережке не прочь. Мы мечемся между берегом и морем, в итоге соглашаемся на еще один заплыв без погружения в пучину. А вот милая пара немцев согласна попробовать сноркнуть. “This is our first time,” - смущенно признается немного подгоревший толстячок-добрячок. Он явно хочет больше общения, он открыт и жаждет поделиться своими переживаниями. Но его английский такой же как и у нас. Его жена — тоже милая пухленькая немка, смущающаяся всего на свете, - почти не владеет английским и мои банальные пожелания “Good luck!” - он переводит ей на немецкий.

На корабле я наконец сгораю. Смуглая кожа, переполненная меланином “горит” медленней, но все равно подвержена губительному действию ультарфиолета. Когда он нещадно палит с неба и отражается от бирюзовых волн, это уже двойная атака и моя кожа ее уже не выдерживает. Немцы счастливы от своего первого заплыва, Ярику откровенно надоело это виляние как маркитантская лодка. Мимо нас проплывает центральная мечеть Абдульхасана Эльшази.

Две экскурсии подряд жмут из нас соки, хочется шезлонг, коктейль и книжечку, и чтобы “приємні хвильки хлюпали у берег.” После обеда, в свободное от экскурсии время, становится холоднее, солнце по-весеннему рано ускользает за горизонт, в море уже не полезешь. Разве что бродить по бережку...
Заняться гигантскими шахматами...

Любоваться местной флорой...


Находить странные скульптуры...


Играть в настолки в лобби...


   Последняя экскурсия у нас уже почти традиционная — в аквариум. Не так уж много мы их видели, но сравнивать все равно есть с чем. Поэтому совершенно расслабивший булки JoinUp! с русскогооврящим, но очень занятым чем-то посторонним представителем, бросает нас на попечение сотрудника аквариума и куда-то сваливает. Аквариум, как обычно, сопряжен с небольшим зоопарком. Здесь неистово орут из выкрученных на максимум динамиков райские птицы в аудиозаписи, оглушая мои чувствительные уши, здесь пахнет, как у моего кота в лотке с утра после ночных рейдов по-взрослому и по-детскому. Здесь есть адский подвесной мостик над пропастью (на высоте примерно 2 этажа, но я до дрожи в коленках боюсь высоты), на котрый больше 5 человек не пускают за 1 заход. Эта жесть раскачивается и увеличивает амплитуду прямо под твоими ногами. По таким мостикам я всегда стараюсь ходить невпопад, чтобы заглушить безумную апмлитуду. Но у меня есть 2 “ребенка”, которые любят раскачивать мосты и любоваться моей реакцией. Это у нас происходит после подвесного моста через Карпатский Прут в Яремче. Там и высота, и шумная горная река с каменистым дном и торчащими из воды обломками скал... Ну как не забояться?! А с моей фантазией такое и посреди пустыни может привидеться при условии наличия подвесного моста через зоопарк.

Зато после моста нас ожидала башенка и удивительный вид на пустыню из нее. Помните, я упоминала, как удивительно дико и необычно выглядит ровная, как под линейку проведенная чьим-то гигантским зеленым карандашом грань пустыни и зеленого города с высоты? Так это я об этой башенке! Из нее четко видно полосу границы, отвоеванной у пустыни человеком. Словно кто-то разрезал желто-красный лист пустыни и приклеил к нему зеленый лист города. Осознание того, что если египтяне бросят поливать эти цветущие кусты, газоны, цветы и деревья опресненной водой, пустыня сожрет этот город быстрее, чем мой кот осквернит вновьвычищенный лоток со свежим наполнителем, будоражит воображение.
Сам аквариум уже ничего не будоражит после турецкого. И даже тоннель под водой не впечатлтяет.
Пахнет здесь этой самой ископаемой древностью, гида при нас нет - он нас покинул, как вы помните. Эта штука, похоже, из долины китов.

Методы выкачивания из туристов денег еще не возведены в тот ранг, что в Турции. Но они стараются как могут. А мы с чувством облегчения и выполненного долга возвращаемся в отель, чтобы последние два дня наконец отдохнуть у моря. И на следующий день нас опять ждет пылевая буря, сильный холодный ветер и абсолютно пустое холодное море. Точнее, даже не море холодное, а то, что тебя ожидает, когда ты мокрый вылезаешь из воды. Ветер немилосерден. Но мы, подобно тем немецким моржам, уже не боимся холода. И берем у моря то, что возможно взять в эти дни.

   Когда скучно и грустно, Ярик просит делать домашку. Она у нас теперь в виде развлечения. Жалею, что не взяла с собой заданий на всю грядущую неделю...

Температура воздуха днем держалась отметки 24-27 градусов. Египтяне ходили в теплых черных дутиках совершенно спокойно и без испарины на лбу. Они были очень любопытны к тому, как это где-то в Украине еще снег может идти, как это, когда так холодно. На контрасте с ними, сгоревшие до стадии “котлета на сковороде” немцы, на контрасте с египтянами, были все раздеты до трусов в любую погоду. Мы боролись с желанием то надеть, то снять толстовки, ходили в шортах и в сандалиях, хотя ветер иногда пробирался под одежду и неприятно холодил, а солнце при этом припекало кожу.

Продолжение тут

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments