oxymona (oxymona) wrote,
oxymona
oxymona

Categories:

Из невошедшего (танцевально-ностальгически-сострадательное)

Кровью и потом выдранное из ФБ...

Лирическое отступление от серых будней (что-то вспомнилось сегодня мне...)


Когда я смотрю на то, как дети играют в кино трагические или драматические, или вообще хоррор-роли, когда ребенок играет свою смерть, играет зомби или прочее насилие над телом и духом, я невольно обращаюсь к своему прошлому и удивляюсь силе духа и мастерству маленьких актеров. Я знаю, что не смогла бы так играть, оставшись при этом целостной личностью.

Мне было лет 8, когда я сыграла девочку, пострадавшую от взрыва на ЧАЭС.

Отчетливо помню тот день, когда мне выдали эту роль. Основная часть репетиции уже давно прошла, детей распускали по домам, оставив только неизменный “костяк” группы. В окна танц зала заглядывала вечерняя темень, зеркала, запотевшие во время репетиции, снова прояснялись - горячее дыхание человек пятнадцати танцоров постепенно вытягивало в приоткрытое окно, внося в танц зал вечернюю сырость и холод. Хореограф познакомила нас с двумя студентками училища культуры, которым требовалась наша помощь в дипломных работах. Танцующая массовка, которой в ту пору в Коханочке было достаточно, была готова принять этот вызов.

Нам озвучили оба либретто. Одно из них называлось Лебединое озеро. Туда требовалось много “гусят”. Второе, с идиотским названием “Кому все це треба?” имело куда более глубинный смысл и повергло меня в шок. Студентка, у которой были явные проблемы с сочинением названия, тем не менее, прекрасно справилась с драмой своей работы.

Мирный город Припять. Солнечный весенний день. Гуляют взрослые и дети, а в самом центре разворачивается история первой любви и первой разлуки. И все это в один момент сметает взрывом.

У меня была маленькая роль девочки с мячом. Меня потом так и называли еще некоторое время, пока дипломная работа еще была свежа в памяти.

Мама этой девочки с мячом закрыла своего ребенка своим телом от пожара и умерла. Ребенок же остался жив на пепелище среди мертвецов и обломков, среди пепла и гари.

Когда первый раз я услашала эту историю и поняла, что я и буду тем самым ребенком, это настолько потрясло меня, что взять под контроль свои эмоции и прийти в себя сразу не вышло. В тот вечер все спрашивали меня все ли в порядке и отчего я такая грустная. А я просто переживала эту историю внутри себя так, словно она случилась со мной на самом деле.

Я всегда была ребенком, который все пропускает сквозь себя: все книги, которые читала, роли, которые доводилось и после еще долго играть в школе и на танцах... Поэтому я никогда не любила те из них, где была драма, где была трагедия и смерть. Слишком близко все это проходило к моему сердцу, а я не умела от этого отстраниться, разделить себя настоящую и ту, что жила в постановке.

Когда пришел час выступать на сцене, от прежней травмы уже не было и следа. Я была той девочкой, которую мотало ураганом огня, пепла и гари, которую мама вытаскивала из обьятий пожара, прятала под своим телом, умирая надо мной. Я слишком явственно представляла себе как горит надо мной мой “живой щит.” И после, когда меня находили, я оплакивала и мать, видя в ней обгорелое уродливое тело, чувствуя суеверный страх перед покойником. Я оплакивала и этот город, и всех погибших, а после — замирала над телом своей матери, содрогаясь в рыданиях, и я была уже не я, а тот персонаж. Отрепетировав эту роль сотни раз, видя, как мертвецы встают, отряхиваются и шутят, как пьют воду и оттирают пот со лба, чтобы вновь “прогнать кусок пожара”, я уже не воспринимала это как реальность. Но тот первый раз, когда мне рассказали мою роль, я помню до сих пор так отчетливо, словно это было вчера. И, как вчера, чувства, переполнявшие меня тогда, так же свежи.

Студентка (имени ее я даже не помню), в дипломной работе которой я впервые испытала шок трагедии, еще долго оставалась моим неизменным кумиром, моим идеалом, моим идолом. Их было немного в моей жизни, они менялись, приходя и уходя, но каждая привносила что-то в мою жизнь. Тогда я хотела быть такой, хотела так же танцевать, так же творить, как творила она...

Может, во мне умерла актриса, но сомневаюсь, что ее талант был достоин того, чтобы теперь оплакивать. Моя дипломная работа была о противостоянии разных микробиоценозов в кишечнике и действии на них пробиотиков. Это так сильно отличалось от того, чем я жила в 8 лет, что я никогда бы не поверила, куда заведет меня жизнь, скажи мне кто-то о нынешней тогда, когда падебаски и пируэты были самой сильной моей стороной.

Но все равно, глядя на детей, которые играют в фильмах трагические роли, мне больно и жалко каждого маленького актера. Очевидно, это все опять слишком близко к сердцу...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments